О ЗАЙЦАХ И ОХОТНИЧЬИХ СОБАКАХ (из записок эксперта)

      Всякий раз, возвращаясь с заячьей охоты, на которой ни разу не пришлось даже вскинуть ружья, в конец усталый, в грязи и насквозь промокший, давал себе зарок бросить это «неблагодарное занятие», но уже через день меня снова тянуло в поля, чтобы в очередной раз увидеть и пережить незабываемый момент «вывала косого».

Именно так в Крыму издавна старые охотники называли подъем «зайца» из лежки.

Хороши все виды охот на зайца, конечно, самые неизгладимые впечатления остаются от азартной травли его борзыми и от яркого гона в осеннем лесу. Получаешь удовольствие и от хорошо организованной коллективной охоты «кольцом», особенно, если на ней удалось «сразить» набежавшего «бокового», несущегося мимо на неимоверной скорости и летящего кубарем после лихого выстрела. А сколько смекалки и творчества надо проявить, чтобы найти и добыть зайца в одиночку.

За более чем полувековую охотничью практику я в совершенстве постиг многие премудрости охоты на зайцев с собаками и без них. Еще мальчишкой с одностволкой тропил «косых» в одиночку от зари и до зари. Сам держал выжлеца, отсудил более двухсот гончих, много охотился в лесу с чужими собаками и взял из - под гона не один десяток зайцев. Азы же коллективной охоты в «кольце» я постигал в компаниях опытнейших зайчатников - профессионалов, вернувшихся c фронта и в голодные послевоенные годы кормивших свои семьи исключительно охотой.

Как же все было на самом деле в те далекие «пятидесятые». После прибытия на место охоты и построения перед ее началом «бригадир» подробно рассказывал о планах на день, в каком порядке будут «брать» поля, и где будут «закрывать» каждое «кольцо». Обязательно напоминал, чтобы все шли не далее 70-80 метров друг от друга, а фланги держались тыловой его части - «гузыря», которому и отводилась основная роль в подъеме зайцев. Говорил и об основных правилах техники безопасности, особенно обращал внимании на недопустимость стрельбы по набежавшему зайцу лежа. Чтобы разбить всю «бригаду» на два фланга, и чтобы каждый запомнил порядок движения и свое место, выполнялись команды: «На первый – второй рассчитайсь!» и сразу: «В две шеренги стройся!». После каждого «кольца», один (или сразу два) «фланговых» с каждой стороны направлялись в «гузырь» и, таким образом, чередовались позиции абсолютно всех участников охоты.

Все мы прекрасно знали угодья, в ту пору окрестные деревеньки, в большинстве своем, еще именовали старыми очень звучными татарскими, греческими или немецкими названиями. С открытия несколько выездов охотились недалеко от Симферополя - Аджи-Ибрам (Ключи), Булганак и Кронен-Таль (Кольчугино), Уч–Куй (Колодезное), затем уезжали подальше – в Айбары (Войково), Курман (Красногвардейское) и даже за 160 км. в Семь Колодезей (Ленино). Тогда компании были человек по 15 - 25, число охотников зависело от вместимости кузова грузовика, в который мы набивались, словно селедки. Сначала ездили на ЗИС- 5, потом на на ЗИС -150. Добытые зайцы не валялись под ногами. Чтобы по ним не топтались, их вешали за бортами на специальных крючках, наличие которых было обязательным условием для участия в охоте и проверялось у каждого перед посадкой в машину.

Ни о каких отстрелочных карточках и ограничениях в охоте те времена никто и понятия не имел. Охота разрешалась каждый день, но все работали на шестидневке, поэтому машины выделяли на предприятиях только по воскресеньям. Бензин стоил копейки, с водителями расплачивались деньгами, по 5 рублей (старыми) с каждого. Большинство добытых зайцев шло на продажу, заяц тогда стоил 25-30 рублей (при моей стипендии 215 рублей и средней зарплате квалифицированного рабочего 700 - 900). Дисциплина на охоте была железная, за грубую провинность сразу изгоняли из коллектива, на место выбывшего всегда было несколько претендентов. Главная особенность того времени - зайцами не делились: один, кому повезло, мог увезти домой десяток, другой – ни разу не выстрелить. Чтобы гордо пройтись по улицам с «трофеем» за плечами и не заявиться домой с пустыми руками, мне иногда приходилось их покупать прямо на машине. Но думаю, хуже приходилось тем, у кого на крючках висело по пять-десять зайцев. По домам никого не развозили, отправлялись и прибывали все на «Малый базар» (ныне Куйбышевский крытый рынок), попробуйте дотащить домой десять зайцев, если в ваш район не ходит трамвай. М. А. Балашкевичу, который сам едва весил 60 килограммов, один раз пришлось отвозить домой двенадцать зайцев на тачке, благо пьяные грузчики постоянно спали прямо в тачках под забором базара.

Мне всегда везло с коллективами: сначала «капелла» цыгана Козидая, затем вагонное депо, Сакская военная автоколонна, компания Б. И. Симашова (телезавод), коллектив завода «Сельхоздеталь» («банда Сташевского») и, наконец, дружеская компания Сергея Палеева. Она была моей последней, очень душевной и, вместе с тем, весьма профессиональной командой. С этой компанией случилось поохотиться и киевлянам Е. Чеперину, И. Горбенко, Б. Шишову и Я. Марьянову. Думаю, они остались довольны охотой и общением с очень симпатичными людьми и запомнили их. Увы, ныне все они, кроме Н. Ноды ушли в «мир иной»…

С начала семидесятых годов вокруг Симферополя ввели 25-километровую «зеленую зону» и почти на двадцать лет запретили охоту на зайца «кольцом». Допускались группы не более 5 человек, если случалось собраться больше, надо было быть постоянно начеку и, при виде на горизонте охотинспекторов, разбегаться в разные стороны. Но часто это не помогало, потому как Н. В. Шадура (да - да, тот самый) и А. В. Сафонов, умело замаскировавшись, издали наблюдали за происходящим в бинокли. Возникали они перед кольцом внезапно, кончалось это тем, что у всех отбирали охотничьи билеты, а иногда и ружья (как орудия незаконной охоты) и возвращали их только после уплаты приличных штрафов. Как раз в тот период запретов и ушли из жизни настоящие профессионалы, именно тогда и были утеряны настоящие традиции коллективной охоты.

Сейчас, волею судьбы, мне иногда приходится попадать в сборные компании, и хотя охота с ними часто проходит в очень «козырных местах» с большим количеством зайца, она сплошь и рядом из удовольствия превращается в мучения и стоит много нервов, так как я не могу спокойно находиться среди разбредшегося «человеческого стада». А сколько всяческих команд, порой откровенно идиотских, приходится выполнять, «топча поля» в такой компании, и сколько случайных людей, маниакально жаждущих покомандовать, руководят коллективной охотой. А как отвратительно наблюдать, когда жлобы-охотники, теряя человеческий облик, прячут зайцев от своих же товарищей. Да, времена переменились!

Я считаю, что главным недостатком охоты на зайца облавой (впрочем, как и всех видов коллективных охот), является абсолютная невозможность проявления личной «творческой инициативы», за ее проявление «в кольце» тебя, в лучшем случае, обложат «трехэтажным матом». Вот почему я, как свободолюбивый человек, предпочитаю охоту на зайца в одиночку со своими питомцами или с небольшой компанией, но с обязательным присутствием в ней четвероногих помощников. Именно об охоте на зайца с легавыми собаками я и хочу рассказать более подробно.

Впервые преимущество охоты на зайца в лесу с легавой я понял, когда начал интенсивно «промышлять вальдшнепа». Моя Джерри с упоением вытуривала зайцев из крепей и по следу с визгом преследовала их довольно долго. Часто они «катили» прямо мне в ноги, поэтому отстреливать их не составляло никакого труда. Именно с ней я в 1974 году в лесу в «Тырках» я за день добыл восемь зайцев и, можно сказать один, обеспечил ими всю компанию. Сын Джерри, знаменитый Дар Морозова не «вылезал» со своим хозяином из Бахчисарайских лесов, поэтому гонял зайца уже «серьезно» - целый кружочек. В 1976 году на Республиканских состязаниях по вальдшнепу на Бурульче многие участники были свидетелями его весьма продолжительного и «яркого» гона на «Седле».

Своего первого Тома я взял с собой на открытие охоты на зайца в 1984 году, когда ему еще не было и года. В лесистых балках около села Вишенное в компании с В. Беловым и его пойнтерами Джином и Дженни мы взяли 5 зайцев. В первый же сезон Том «заболел» заячьей охотой, но он был хорошо вышколен мною, так что это его «увлечение» вовсе не провоцировало его в дальнейшем на гоньбу птицы и не помешало ему стать непревзойденным мастером-вальдшнепятником. Работая по вальдшнепам в осеннем лесу в октябре, он почти не обращал внимания на зайцев, но уже в ноябре, с открытием охоты на них (как будто знал точную его дату), не пропускал ни одного, всех мастерски отрабатывал со стойкой и заворотом на меня, подранков давил и приносил.

В 1987 году с Томом, Тучкой Чеперина и Дженни Белова (все трое - победители и призеры Республиканских состязаний) на открытие охоты в лесу, на знакомом многим «Колхозном бугре» в одном загоне мы взяли впятером сразу 7 зайцев.

И еще хочу сказать об одном пойнтере, неоднократном участнике Всеукраинских состязаний, черно-пегом Сэме Постникова, два года я охочусь на зайцев и куропаток в одной компании с его хозяином. Сэм мастерски работает по птице, не пропускает и зайцев, стоит по ним, а по преследованию и подаче подранков не уступает курцам и дратам, видел неоднократно, как он с зайцем в зубах скакал весьма «веселым» галопом.

Конечно, в основной своей массе, курцхаары и дратхаары в мастерстве работы по зайцу дают островным легавым заметную фору. Не зря ведь немецкие охотники долгие годы заставляли своих собак дотошно разбираться в заячьих набродах и всячески закрепляли у них стойку по зайцу. На протяжении десяти лет я очень много охотился вдвоем с Леонидом Герасиковым. Его дратхаар Рич, чемпион двух Всеукраинских выставок, имевший несколько дипломов 1-й степени по фазанам и уткам и был как раз тем самым идеалом универсальности, к которому так стремились немцы, выводя эту породу. Благодаря мастерскому распутыванию набродов, он находил зайцев, притаившихся в лежке, в самых непролазных терновниках лесистых балок «Приятного Свидания» и обязательно становился по ним. Мой Кизил-Том очень скоро понял и оценил эти способности Рича и, делая вид, что шарит по кустам, сам очень внимательно следил за ним, чтобы всегда иметь возможность вовремя подвалить к его стойке, вместе с ним поднять зайца и помочь в погоне за подранком. Зато на «угонках» Том был заметно ловчее своего лохматого друга. Теперь в тех местах зайцы и фазаны - большая редкость, взяв пример с побывавших там итальянцев, стрелявших все подряд, наши местные «люмпены» и «крутые» выколотили в округе все живое.

Собака - незаменимый помощник в охоте на зайца не только в лесу, но и в чистом поле. Многие компании категорически против присутствия собак в «кольце», считая, что они поднимают зайца до того момента, как к нему приближается охотник. Бывает и так, но в подавляющем большинстве случаев заяц следит только за собаками и лежит до последнего. Сплошь и рядом он остается лежать и перед широкой «ровняжкой» из семи-восьми свор борзых. Как – то на Всеукраинских состязаниях борзых в Крыму чуть-ли не половину пусков сделали по зайцам, которых поднимали сами ведущие из лежек.

Несколько раз, прибыв в «собаконенавистнические» компании со своими питомцами, мне и моим друзьям приходилось оставлять их в машинах, в которых они, естественно, вели себя весьма беспокойно. В это же время зайцы с перебитыми ногами, несмотря на погони с криками и беспорядочной стрельбой, убегали из кольца, чтобы вскоре быть съеденными лисицами или воронами. Один раз в Черноморском, приехав к егерю А. Осипову, нам пришлось отделиться с собаками от такой самой компании, в результате мы закончили охоту к обеду, а они до темноты так и не «добрали» несколько зайцев.

Но самой показательной была охота «кольцом» в Херсонской области, под Чаплынкой, куда я приехал поохотиться с легавыми собаками на фазана и зайца в компании друзей О. Урсина. Утром на охоту собралось человек тридцать, некоторые, увидев наших собак, сразу стали недовольно ворчать. По моей инициативе один фланг «кольца» пошел с собаками (в основном, наши люди), второй - без. Итог охоты был ошеломляющий, подавляющее большинство зайцев взял наш фланг из - под стоек наших питомцев, «конкуренты» почти не стреляли, так как просто проходили мимо «лежаков», заметить которых в густой траве было невозможно. Надо отметить, что мы попутно подстрели еще и не менее десятка петухов

Еще одна памятная охота на зайца связана с известным курцхааром, перводипломником Лордом С. Пашинского. На закрытие охоты в угодьях под Николаевкой у С. Турулина собралось более тридцати человек. Был сильный мороз с ветром, поэтому я и Г. Пашинский не взяли с собой Тома и Бима. Чтобы не было лишних разговоров, С. Пашинский с Лордом постоянно ходил на фланге направляющим, отклоняясь в сторону несколько больше, чем положено. Несколько раз, после многочисленных выстрелов в кольце, Лорд уходил за зайцами и гнал их сначала на глазок, потом по следу. Скрывшись за двумя лесополосами, он довольно долго не возвращался, потом вдруг неожиданно появлялся на горизонте с зайцем в зубах. Тогда-то на чей то возглас: «Это мой подранок!», раздался дружный смех и крики: «Заведи собаку, потом выступай!». А я очень обрадовался тому, что многие, может быть впервые для себя, осознали, что значит на охоте хорошая собака. В тот день, благодаря Лорду, мы все трое вернулись с зайцами.

Если самому не предполагать, где «по погоде» в день охоты будут лежать зайцы, то собака вам вряд - ли поможет в их поисках. Многие уверены, что о повадках зайцев им известно все: при сильном ветре они ищут закрытые балки или глубокую пахоту, всегда ложатся мордочкой к ветру, в дождь на полях любят сухие пригорки с камешками, среди которых они незаметны, при глубоком снеге «жмутся» к деревням и т. д. Но когда эти смышленые существа, в процессе охоты на них, набираются опыта, то ложатся там, где их никто не станет искать - не на пригорках, а в низине и в грязи, не в балке, а на самом «пупе», обдуваемом ветром, могут день просидеть в камышах на кочке, окруженной водой. Многие подтвердят, постоянно бывает так, что несколько охот зайцев много везде, они лежат и в пахоте, и на зеленях, и на толоке, и на стерне, потом вдруг исчезают, как- будто их тут и не было. Охотники прекращают охоту на этих «безнадежных» полях и могут возвратиться на них «от безысходности» только на «закрытие», чтобы добыть одного–двух на шурпу. И что же! К своему удивлению, они опять встречают много зайцев в тех же самых «голых» местах. Все объясняется просто. Этот чрезвычайно умный и смелый зверек все это время пережидал, «перебиваясь» в лесопосадках, на деревенских огородах, часто в метре от собачьей будки, за заборами закрытых территорий, в которых он знает каждую дырку, в камышах и высокой траве, куда он «отползал» незамеченным, как только замечал что-нибудь подозрительное. Зато ночью он без страха носился везде, вот почему часто по утрам все исписано его следами, а самого его ни за что не найти. Вели бы себя зайцы иначе, давно бы исчезли с лица земли.

О необычайной смелости зайцев свидетельствует еще один пример из жизни. В октябре 1991 года, после экстремальных и памятных многим Республиканских состязаний по вальдшнепу на Караби-Яйле, меня, Е. И. Чеперина, В. И. Солганика, А. Иванова и А. Л. Сидякина занесло снегом в известном многим котловане над Суатом. Неделю мы «бичевали» в палатке, пока Л. А. Горобченко не организовал знаменитую экспедицию по нашему спасению. Тихими морозными вечерами, в палатке, после ужина с «клюквенной», «от безнадеги» мы пускались в пляс под разухабистые песни Шафутинского и крики Толи Иванова: «Ходи, ходи, Черноголовый!». Все это время с вместе нами, в двух метрах от палатки выплясывали и два зайца, неописуемые узоры их следов утром усердно вынюхивал знаменитый курцхаар Беж Солганика, всю ночь не вылезавший из спального мешка Владимира Иосифовича…

АНАТОЛИЙ СТОЯЧКО, эксперт национальной категории