ОСТАП ВИШНЯ «ЗАЯЦ»

Золотая осень...

Ах, как не хочется листу с дерева падать, - от печали он словно кровью налился.

Печально скрипит дуб, задумался перед зимним сном ясень, тяжело вздыхает клен, только березка, желтовато-зеленая и «раскудря-кудря-кудрявая», вон там на опушке выставила свою белую стройную фигуру, будто дожидается свидания с Левитаном или, быть может, Чайковского на симфонию вызывает.

Чертят тригонометрические фигуры высоко в небе запоздалые журавли и, курлыча, спрашивают:

«Слышишь, брат мой, товарищ мой? Улетаем!»

Золотая осень...

Вот в эту самую пору заяц уже сбегал к скорняку, тот ему подобрал на все прорешки густо-теплые кусочки меха, вычистил уши и лапки и посадил на хвостик белый помпон.

Набиваются патроны крупной дробью, вынимаются теплые брюки и пиджак, смазываются грубейшие сапоги, рвутся на портянки теплые кальсоны, отбрасывается в сторону веселенький картузик-кепочка, а вместо него растягивается на кулаках задумчиво-серьезная шапка-ушанка.

Если в охоте на уток большое, значение имеют помидоры и огурцы, то тут их заменяют сало и колбаса.

Неизменной остается стопка.

При охоте на уток стопка, как мы знаем, берется для того, чтобы вычерпать из лодки воду, а при охоте на зайца в стопку, при известном опыте, очень хорошо осматривать горизонт: если смотреть сквозь донышко, местность становится рельефнее.

Все вышепоименованные твердые, жидкие и газообразные предметы раскладываются в определенном порядке на диване, вы ходите и все по нескольку раз пересчитываете, проверяете, не забыли ли вы чего-нибудь:

- Брюки, значит, есть! Сапоги есть! Портянки, значит, есть! Патроны есть!.. Сало и колбаса есть!.. Гм-гм... есть... Не мало ли будет?

- Хватит, хватит! - спешит успокоить семейство...

- А где же стопка? - Да вот, за рюкзаком!

- Положи в рюкзак, а то закатится. Ну, кажется все. Так я лучше выеду пораньше, чтобы не опоздать на поезд.

Наскоро одевшись, укладываете все в рюкзак.

- Ну, бывайте здоровеньки! Не грустите. Денька через два-три я буду!

- А ружье ты взял?

- А и правда, где ж оно?

- Да я стол им подперла, потому что ножка поломалась...

- Да разве можно ружьем?!

- А что ему сделается? Хоть какая-нибудь от него польза... А то...

- Ну, хватит, хватит! Будь здорова. Порасспроси у Екатерины Николаевны, как зайца салом шпиговать, а то потом все испортишь... Да купи сала не меньше чем на трех зайцев.

- На трех?!

- Ну, покупай на пять! Я больше пяти не настреляю. Поехали...

Охотятся на зайцев в основном тремя способами: с подъема, из-под гончих собак и на засадах.

С подъема можно охотиться одному и коллективом.

Идешь себе один пашней, озимью или бурьяном и «вытоптываешь» зайца, который, как известно, днем лежит и отдыхает... Вы подходите к его лежке, заяц и выскакивает...

Если охотитесь компанией, то есть коллективом, лучше идти так называемым «котлом», такою, как бы сказать, дугой, чтоб фланги были впереди от центра. Заяц если выскочит, к примеру, в центре, то ему уже иначе, как на сковородку, бежать некуда.

- Как же лучше охотиться, - спросите, - одному или коллективом?

Почти одинаково.

Если идете один, то один и промазываете, если идете коллективно, то промазываете коллективно.

Очень интересно охотиться на зайцев с гончими собаками.

Если имеются такие собаки, их пускают в лесок или в овраг, они бегут, поднимают зайца и гонят его голосом.

Вы становитесь на пути, где должен пробежать заяц, и... мажете по нему.

Но красота охоты на зайца с гончими не только в вашем промахе...

Вы представляете себе, когда целая стая гончих идет следом за зайцем: впечатление такое, будто какой-то оригинальный, ни в какой филармонии не виданный и не слыханный, оркестр играет. Заливается флейта, трубит с переливами трубач, рявкает бас, гудит баритон...

Сколько жару, сколько страсти в голосах!..

Эх, если бы в наших оркестрах с такой страстью играли оркестранты, - какие были бы симфонии!

Стоишь, слушаешь, сердце распирает тебе грудь, горит мозг, и ты мажешь, мажешь, мажешь...

На засаду вы выходите, когда уже совсем стемнеет... Выходите в большом дубленом кожухе. Хозяин вас спрашивает:

- Может, и свитку надели бы?

- Нет, - говорите, - не нужно. Не так-то уж оно и холодно. И ветра нет. Да и первач у вас с воротником. Теплый первач, а я его хорошо подпояшу, оно и не продует.

Вы устраиваетесь на засаду у огромной колхозной соломенной скирды... Ночь темная, бодрая. 

На небе, над скирдой, - звезды, на земле, под скирдой, - зайцы. Сели, укутались.

- Ну, налетайте, которые тут есть зайцы! Тихо-тихо...

Но вот откуда-то издали из соседнего села доносится песня: «Катила-а-а-ася...»

И тихо.

Вы еще теплее укутываетесь в кожух... Задумываетесь...

Невольно из груди:

«Ой, взойди, взойди, ясная луна,

Как мельничный круг...»

И снова тихо.

Голова на солому клонится, клонится, клонится... Под кожухом тепло... И на сердце тепло-тепло...

Вдруг над ухом:

- С добрым утром! Уснули? Здравствуйте!

Неужели уснул?

- Уже и завтрак на столе! Пойдемте!

- Пойдем.

- А где же ваши ружья?

- Нет... Гляди.

Сюда-туда - нет ружья.

- Вот оно как! Тут у нас не зевай! Подследили, значит, и хапнули. Ну, ничего: может, где-нибудь выплывет...

- Неприятно! Никому хоть не говорите!

Домой вы зайца все-таки привезли.

- А где же ружье? - допытывается семейство.

- Курок немного закапризничал; отнес к мастеру.

Вечером вы едите нашпигованного салом зайца. За столом торжественно: первый в этом сезоне заяц!

Торжественную трапезу разделяет с вами и ваш верный по охоте товарищ.

- Будем здоровы! - Будем здоровы!

После ужина вы умоляюще смотрите на верного товарища, а он, прощаясь, заплетается: - Ты же не забудь завтра занести должок, что на зайца взял.

1954 год